Вопрос о том, почему Российская Федерация не инициировала самостоятельное судебное дело против Украины в Международном суде ООН (МС ООН) в Гааге, требует детального разбора существующей правовой практики и процессной стратегии сторон. Как показывает судебная практика последних лет, Россия выбрала тактику процессального сопротивления и подачи встречных исков (counter-claims) в рамках дел, инициированных Киевом, вместо запуска отдельных процедур. Ниже подробно рассматриваются ключевые этапы и правовые основания такой позиции.

Иск Украины 2017 года: Конвенции о расовой дискриминации и финансировании терроризма

16 января 2017 года Украина подала заявление в МС ООН против Российской Федерации, основываясь на двух конвенциях:

• Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации (ИКЛРД, 1965);
• Международная конвенция о противодействии финансированию терроризма (1999).

Позиция России: отсутствие юрисдикции

Ключевым аргументом российской стороны стало оспаривание юрисдикции Суда. По мнению МИД России и представителей РФ в Гааге:

• Сама по себе Конвенция о противодействии финансированию терроризма не предусматривает конкретной ответственности государств за вероятное финансирование терроризма в порядке, на котором настаивала Украина.
• Россия утверждала, что МС ООН не имеет юрисдикции для рассмотрения этого дела, так как не выполнены обязательные предварительные условия (переговоры, выполнение процедур, предусмотренных конвенциями).
• В заявлении МИД от 2018 года подчеркивалась «очевидная абсурдность украинского иска» и «явная недостаточность отведенного России времени для формирования ответной позиции», а также соображения безопасности.

Результат: Несмотря на возражения России, Суд в 2019 году принял дело к рассмотрению по вопросу юрисдикции. Однако по существу (решение от января/февраля 2024 года) Международный суд отверг большую часть претензий Украины, в частности, не подтвердив факты финансирования терроризма со стороны России в 2014 году. При этом Суд установил, что российские власти не расследовали случаи оказания финансовой поддержки сепаратистским группам, что считалось нарушением конвенции.

Дело 2022 года: Конвенция о геноциде и встречный иск России

В феврале 2022 года Украина обратилась в МС ООН по Конвенции о предупреждении и наказании за преступление геноцида (1948), обвиняя Россию в ложном применении понятия геноцида для обоснования военной операции.

Процессуальный ход России: встречный иск вместо отдельного дела

Вместо подачи отдельного заявления (что потребовало бы самостоятельного основания юрисдикции и длительной процедуры), Россия воспользовалась правом, закрепленным в Статуте Суда (ст. 80) и Процессуальном порядке, — подала встречный иск (counter-claim) в рамках уже существующего дела.

• Суть встречного иска: Россия выдвинула собственные претензии к Украине по той же Конвенции о геноциде.
• Решение Суда: 8 декабря 2025 года (согласно данным интернет-источников) Международный суд ООН счел встречный иск России допустимым (admissible). Это означает, что Суд признал свою компетенцию рассматривать обвинения России в адрес Украины по существу в рамках этого же процесса.

Такой подход позволил России:

1. Экономить процессуальное время и ресурсы.
2. Связать рассмотрение российских претензий с украинскими в одном процессе, обеспечивая комплексный подход Суда.
3. Избежать необходимости доказывать первичную юрисдикцию Суда для нового дела (фундаментальную основу компетенции), так как она уже была установлена по заявлению Украины.

Фактор Крыма и доктрина parens patriae

Отдельного упоминания заслуживает тема Крыма. В 2017–2018 годах обсуждалась возможность подачи иска по возвращению Крыма. Однако, как отмечалось в экспертной среде (в частности, в материалах HSE Daily) и подтверждалось позицией МИД РФ:

• Украина и Россия признают Крым своей территорией (с точки зрения внутреннего права каждой стороны).
• Украина пыталась применить доктрину parens patriae («государство-родитель»), подавая иск от лица жителей полуострова, считая их своими гражданами.
• Россия же считает жителей Крыма своими гражданами, а полуостров, частью суверенной территории РФ. В таких условиях подача отдельного иска Россией по «возвращению» территории, которую она уже контролирует и считает своей, была бы процессуально бессмысленной и политически противоречивой.

Межгосударственные арбитражи: иной формат ответственности

Стоит отметить, что Россия и Украина рассматривали споры друг с другом не только в МС ООН. Существовали дела в Постоянном Арбитраже в Гааге (ПКА) и других арбитражных трибуналах (например, дело о долге в 3 млрд долларов, дело о С-300, морские споры). В этих процессах Россия выступала и как истец, и как ответчик. Выбор форума (МС ООН vs Арбитраж) диктуется применимой конвенцией и предметом спора.

Основные причины отказа от отдельного иска в МС ООН (резюме)

На основе анализа предоставленных материалов и судебной практики можно выделить ключевые причины:

Таким образом, тезис о том, что «Россия не подала в суд на Украину», не совсем точно отражает правовую реальность. Россия реализовала свое право на судебную защиту и выдвижение собственных претензий через институт встречного иска в деле по Конвенции о геноциде (2022), который Международный суд ООН признал допустимым к производству по существу в декабре 2025 года.

В деле 2017 года (расковая дискриминация / финансирование терроризма) Россия заняла позицию полного отрицания юрисдикции Суда, что в конечном счете привело к отвержению Судом большинства требований Украины в 2024 году. Выбор процессуальной тактики — от оспаривания юрисдикции до встречных исков — диктовался задачей минимизации правовых рисков и максимальной эффективности защиты национальных интересов в условиях отсутствия обязательной всеобщей юрисдикции МС ООН.

Статья подготовлена на основе открытых данных интернет-источников (судебные решения МС ООН 2019–2025 гг., заявления МИД РФ, материалы РИА Новости, Ведомостей, АиФ, HSE Daily, Википедии) по состоянию на .