История освоения Русским государством Дальнего Востока в XVII веке полна драматичных страниц․ Одной из самых трагических и загадочных остается экспедиция 1643–1646 годов под командованием «письменного головы» Василия Пояркова․ Именно этот поход, ставший первым крупным русским выходом к берегам Амура, породил пугающие легенды, дошедшие до наших дней под названием «Людоед с севера»․ В основе этих преданий лежат реальные события голода, отчаяния и жесточайшей борьбы за выживание в незнакомой и враждебной среде․

Предыстория: Поиск «реки хлебной»

К 1630-м годам якутские воеводы и промышленники накапливали сведения о великой реке, текущей на востоке Сибири․ Ключевую роль сыграл рассказ эвенкийского шамана Томкони, переданный атаману Дмитрию Копылову на реке Алдан в 1638 году․ Шаман говорил о большой полноводной реке за Алданским хребтом, на берегах которой живут оседлые люди, знающие хлебопашество и обладающие серебром․

Для якутского управления, страдавшего хроническим дефицитом хлеба (его везли через всю Сибирь с огромными затратами), новость о «реке хлебной» имела стратегическое значение․ Дополнительную информацию принес Иван Москвитин, вернувшийся в 1640 году из похода к Охотскому морю․ Его люди у Шантарских островов услышали от местных «тунгусов» о близости «усть Муры» — великой реки, впадающей в океан․

Экспедиция 1643 года: состав и задача

В июле 1643 года из Якутска двинулся сильный по меркам того времени отряд — 133 человека («служилых» и «охочих»)․ Экспедицию возглавил Василий Поярков, уроженец Кашина (Тверская область), бывалый сибирский служилый человек․ Отряд был хорошо вооружен:

• 80 человек имели железные доспехи;
• Почти все были вооружены ружьями;
• На шести речных барках (дощаниках) везли большие запасы провианта и боеприпасов;
• В том числе была доставлена «пушка железная, да на 100 выстрелов полуфунтовых ядер» для устрашения «немирных землиц»․

Воевода Якутска вручил Пояркову подробную «наказную память» — инструкцию, определяющую цели похода: поиск новых земель, сбор ясака, разведка путей к Амуру и установление контактов с местным населением․

Трагедия на Зее и Бирее: Происхождение легенды

Самая страшная страница экспедиции написана не в боях, а в борьбе с голодом․ Перебравшись через водраздел (через горный перевал, ныне именуемый перевалом Пояркова), отряд вышел к реке Зея (тогда — «Зия»)․ Местные дауры (сельская аграрная популяция) сначала приняли русских с подозрением, а затем открыто сопротивлялись, сжигая свои села и уводя запасы еды в тайгу․

Русские, оказавшиеся в чужой бездорожье без привычных запасов, столкнулись с катастрофическим голодом․ Зима 1643–1644 годов на Зее и Бирее стала испытанием, которое не все выдержали․ В показаниях Пояркова следствию по возвращении в Якутск содержится страшная фраза, ставшая основой для легенд:

«Приели человек с пятдесят…»

Эта фраза, вырванная из контекста протокола допроса, на столетия закрепила за Поярковым и его людьми мрачное прозвище «людоедов» в фольклоре народов Амура и даже в китайских записях того времени․ Однако исторический анализ показывает, что речь шла не о ритуальном каннибализме или обычае, а о принудительном людоедстве (вынужденном антропофагии) — крайней мере спасения при экстремальном голоде, хорошо известной в истории полярных и дальних экспедиций (например, экспедиция Франклина, «Медуза» и др․)․

Причины катастрофы:

1. Тактическая ошибка: Поярков решил зимовать в верховьях Зеи, рассчитывая на местные запасы, но дауры применили тактику «выжженной земли»․
2. Логистический провал: Путь назад в Якутск был отрезан снегами и непроходимой тайгой, а впереди — неизвестная враждебная страна․
3. Отсутствие альтернативы: Оленья дичь в تلك местах зимой была недоступна, рыболовство под ледом не давало нужного количества калорий для 130-человеческого отряда в доспехах․

Дальнейшая судьба похода

Несмотря на потери (по разным данным, от голода и болезней погибло от 30 до 50 человек), остатки отряда сохранили боеспособность․ Весной 1644 года Поярков спустился по Зее на Амур․ Здесь русские столкнулись с более организованным сопротивлением даурских князей и маньчжурскими отрядами, приставшими к реке․

Поярков проявил себя как умелый дипломат и военачальник: он сумел раздобыть провиант у более дружественно настроенных народов (находок, духеров), установил контакты с местной знатью и собрал ценнейшие сведения о гидрографии Амура, его притоках (Бурея, Аргунь, Уссури) и политической обстановке на рубеже с Маньчжурией․

В 1646 году Поярков вернулся в Якутск с выжившими (около 90 человек) и богатым ясачным сбором․ Данные его экспедиции легли в основу первой карты Амура («Чертёж реки Амура») и позволили через 5 лет (в 1649–1650 гг․) Ермаку Хабарову (не путать с Ермаком Тимофеевичем) начать систематическое освоение Приамурья․

Почему возник термин «Людоед с севера»?

• Шок местного населения: Дауры и духеры, никогда не видавшие белых людей в доспехах, с пушками и ружьями, пережили появление отряда как нашествие демонов․ Голод, заставший русских есть мертвецов, был воспринят как подтверждение их демонической природы․
• Китайские хроники: Маньчжурские и китайские разведчики, следившие за русскими, зафиксировали слухи о «северных варварах, пожирающих людей», что вошло в официальные доносы Пекину․
• Русская традиция: В сибирском фольклоре и записках первопроходцев тема голода и людоедства (экспедиция Дежнева, зимовки на Таймыре) встречалась регулярно, формируя устойчивый архетип «голодного промышленника»․

История «подразделения севера» — это не история о специальном отряде людоедов, а трагическая хроника первой русской военной экспедиции на Амур․ Легенда о «людоедах» — это искаженное в зеркале страха и непонимания отражение реальной цены, которую заплатили первопроходцы за выход России на Тихий океан․ Василий Поярков и его люди выполнили государственную задачу, открыв Амур для Русского государства, но цена этого открытия исчислялась человеческими жизнями и нравственными травмами, ставшими основой для вековых преданий․

Статья подготовлена на основе исторических источников (показания В․ Пояркова, «Чертёж реки Амура», труды А․Н․ Волынца, материалов сайта Uniting Generations) и посвящена историческому анализу событий XVII века․