Участие солдат срочной службы в вооруженных конфликтах на территории Чеченской Республики (Первая и Вторая чеченские кампании) остается одной из самых обсуждаемых и трагических страниц новейшей истории России․ Несмотря на правовые нормы, ограничивающие применение призывников за пределами страны и в зонах боевых действий, фактическое участие срочников в боевых действиях имело место быть․ В данной статье на основе исторических данных и воспоминаний очевидцев рассматриваются основные задачи, которые выполняли срочники в ходе двух кампаний․
Правовой контекст и реальность
Согласно законодательству РФ (в частности, Федеральному закону «Об обороне» и Закону «Военная обязанность и военная служба»), срочники не могут участвовать в боевых действиях до прохождения определенного срока службы и получения соответствующей подготовки, а также без подписания контракта․ Однако в ходе обеих чеченских кампаний эти нормы часто нарушались или обходились путем:
- Раннего присягания на верность (до истечения 4–6 месяцев службы);
- Формального перевода в контрактники прямо в зоне конфликта;
- Направления воинских частей, укомплектованных срочниками, в зону КТО (контртеррористической операции) под предлогом выполнения задач по охране и обеспечению․
Как отмечалось в материалах «Новой газеты» (2006 г․), в подразделениях, прибывавших в Чечню на 3–6 месяцев для выполнения конкретных задач, могли находиться военнослужащие по призыву․ Их задача часто формулировалась как «созидательная», помощь местной милиции в охране общественного порядка, однако на практике это означало участие в боевых операциях․
Первая чеченская война (1994–1996 гг․)
Первая кампания стала серьезным испытанием для неподготовленных срочников 1994–1995 годов призыва․ Многие из них попали в Грозный уже в январе 1995 года, минуя полноценную подготовку․
Основные задачи срочников в первой войне:
- Штурм и удержание населенных пунктов․ Срочники мотострелковых и танковых подразделений были брошены в уличные бои за Грозный, Аргун, Гудермес․ Задача: зачистка кварталов, удержание ленных позиций, работа в составе штурмовых групп․
- Охрана и эскортирование колонн․ Обеспечение безопасности снабженческих и технических колонн, движущихся по осадным дорогам (например, трасса «Кавказ», Ханкалинское шоссе)․
- Разведка и работа в тылу․ Отдельные подразделения (в т․ч․ спецназа ГРУ, где служили срочники-долгосрочники) выполняли задачи по выявлению огневых точек противника, поиску ДШГ в лесных массивах и подвалах городов․ Как вспоминал один из участников (Lenta․ru, 2021): «несколькими группами выходили в тылы по подвалам и там непосредственно выполняли задачи»․
- Инженерно-саперное обеспечение․ Срочники-саперы занимались разминированием путей следования, объектов, прочисткой завалов после взрывов (хроника 1999–2002 гг․, публикуемая позднее)․
- Охрана объектов и КПП․ Блокпосты на вьездах в города, охрана администраций, складов, мостов и стратегических объектов․
Воспоминания ветеранов: «За что воюет офицер, получивший боевую задачу? Он просто выполняет приказ»․ Срочники 18–19 лет часто не понимали политических целей войны, выполняя приказы командования в условиях «мясорубки» (термин, используемый солдатыми матерями и участниками событий)․
Вторая чеченская война / КТО (1999–2009 гг․)
С введением режима контртеррористической операции (КТО) 23 сентября 1999 года участие срочников приобрело системный характер․ Несмотря на официальные заявления о неподпуске призывников, факты их массового присутствия на войне подтверждаются ветеранами и правозащитниками․
Специфика задач во второй кампании:
- Зональная охрана и блокпосты․ Основная масса срочников (мотострелки, водители, повара, кладовщики, связные) удерживала блокпосты, КПП, охраняла расположение частей, склады горюче-смазочных материалов и боеприпасов․
- Оперативная поддержка спецназа и МВД․ Подразделения срочников (часто 18-летние юноши) сбрасывались вертолетами на высоты, занимали периметры при зачистках сел (зачистка, термин операции по выявлению боевиков в населенном пункте), обеспечивали внешний кольцо оцепления․
- Патрулирование и рейды; Совместно с ОМОН, СОБР и кадыровцами (позже — «Кадыровцами») срочники участвовали в рейдовых мероприятиях, проверке документов, досмотре автомобилей․
- Обеспечение жизнедеятельности группировки․ Автодорожные части (срочники-водители) обеспечивали логистику под обстрелами и на заминированных дорогах․ Связники развертывали и обслуживали каналы связи в полевых условиях․
- Участие в силовой разведке․ В составе разведывательных рот и взводов срочники выходили на «язычки» и в засады для выявления группировок боевиков․
По данным опросов на «Яндекс․Кью» (2021) и воспоминаний ветеранов (Газета․Ru, 2024), в обеих войнах воевали «90% срочников, которым по 18 лет»․ Подготовка часто ограничивалась 2–3 месяцами в учебных центрах (например, в Буйнакске), что было критически недостаточно для горно-лесного театра военных действий․
Эволюция задач: от штурма к полицейским функциям
| Период | Доминирующие задачи срочников | Уровень вовлеченности в бой |
|---|---|---|
| Зима 1994–1995 (Штурм Грозного) | Прямые боевые действия в городе, работа в составе танковых и мотострелковых экипажей, штурмовые группы․ | Максимальный (высокие потери) |
| 1995–1996 (Позиционная война, зачистки) | Охрана КПП, эскорт колонн, блокпосты, саперная работа, патрулирование сел․ | Высокий (регулярные засады, мины) |
| 1999–2000 (Начало Второй кампании, штурм Грозного) | Артиллерийская подготовка (расчеты), инженерное обеспечение, охрана тылов, удержание высот․ | Высокий (артиллеристы, саперы, мотострелки) |
| 2000–2009 (Полицейские действия, КТО) | Блокпосты, охрана объектов, внешнее кольцо при спецоперациях, логистика, связь, зачистка завалов․ | Средний/Низкий (для большинства), но риск мин/ИВБ/снайперов сохранялся |
Проблемы и риски для срочников
Анализ источников (Кавказский Узел, ветераны, правозащитники) выявляет системные проблемы:
- Недостаточная подготовка․ Срок обучения в учебных центрах (3–6 месяцев) не позволял освоить навыки выживания в горах и городах, владение оружием, тактику действий в засаде․
- Отсутствие правовой защиты․ Срочники, получившие ранения или попавшие в плен, часто не имели статуса участника боевых действий, что лишало их выплат и льгот, полагавшихся контрактникам․
- Принуждение к контрактам․ Практика подписания контрактов «под ружьем» или для получения отпуска/выплаты была широко распространена, особенно в начале СВО (по аналогии с чеченским опытом), но корни уходит в 2000-е․
- Психологическая нагрузка․ Выполнение полицейских функций (досмотры, задержания гражданского населения) 18-летними юношами без юридической подготовки приводило к конфликтам и травмам․
Срочники в Чечне выполняли практически весь спектр задач, характерных для мотострелковых, танковых, артиллерийских, инженерных и обеспечительных подразделий: от прямого штурма городов и удержания высот до рутинной охраны складов, вождения машин и дежурств на блокпостах․ Формально их присутствие в зоне вооруженного конфликта противоречило законодательству, однако на практике армия не могла укомплектовать группировку исключительно за счет контрактников и офицеров․
Исторический опыт показывает, что использование неподготовленных призывников в контртеррористических операциях высокой интенсивности приводило к большим потерям среди личного состава и не способствовало повышению боеспособности войск․ Сегодня, в условиях профессионализации армии и проведения СВО, вопрос о неприпустимости направления срочников в зону боевых действий закреплен на законодательном уровне строже, чем в 1990–2000-х годах․
Статья подготовлена на основе открытых исторических источников, мемуарной литературы, публикаций СМИ (Lenta․ru, Газета․Ru, Новая газета, Кавказский Узел, Meduza) и опросов ветеранов․ Материал носит информационно-исторический характер․