Вторая часть экранизации романа Стивена Кинга «Оно» (режиссер Андрес Мускетти, 2019 год) стала насыщенным визуальным рядом, где компьютерная графика (CGI) сочеталась с практическими эффектами. Одной из самых обсуждаемых и запоминающихся сцен фильма стал эпизод с так называемой «головой бабкой» или «голой старухой» — монструозным воплощением Пеннивайза, атакующим Беверли Марш в квартире её детства. В этой статье подробно разберем, откуда взялся этот образ, как он был реализован на экране и почему вызвал такой резонанс у зрителей и критиков.

Происхождение образа: роман Стивена Кинга

В оригинальном романе 1986 года Пеннивайз (Оно), это древняя космическая сущность, способная принимать форму любых страхов своих жертв. Сцена в квартире на Кيبенд-стрит (где жила Беверли с отцом) в книге отличается от фильма. В романе Беверли встречает старуху Керш (миссис Керш), которая живет в этой квартире. Женщина ведет себя странно, и постепенно становится понятно, что это Оно приняло форму ведьмы из сказки «Гензель и Гретель» (или просто каннибала-старухи), чтобы съесть Беверли.

Ключевой момент книги: Оно использует глубокие детские страхи. Для Беверли страх перед старой, гниющей, обнаженной женщиной символизирует угасание красоты, старость, болезнь и, возможно, страх перед собственной материнской фигурой (или её отсутствием). В романе сцена более психологична и тягуча, чем в фильме.

Экранизация 2019 года: сцена в квартире миссис Керш

Драматургия эпизода

В фильме Беверли (Джессика Честейн) возвращается в свою детскую квартиру, чтобы найти «знак» (поэму) для Ритуала Чюда. Её встречает миссис Керш (Джоан Грегсон) — пожилая женщина, которая сначала кажется безобидной, хотя и пугающей своей неадекватностью. Она предлагает Беверли чай и начинает рассказывать о своем отце — клоуне, который «веселил детей», намекая на Боба Грея (одну из форм Пеннивайза).

Постепенно атмосфера накаляется: миссис Керш начинает меняться. Её кожа бледнеет, зубы остреют, тело деформируется. Кульминацией становится момент, когда она сбрасывает халат, оставаясь полностью обнаженной, и вскакивает на потолок, как паук, атакуя Беверли.

Визуальные эффекты: CGI против практики

Эта сцена стала предметом ожесточенных споров из-за использования компьютерной графики. Многие зрители и критики (в т.ч. авторы рецензий, цитируемых в открытых источниках) отметили, что CGI-модель «голой бабки» выглядит неприродно, «пластиково» и стерильно.

• Критика: Отсутствие веса, текстуры кожи, естественной физики движений. Сравнивали с низкобюджетными хоррорами или видеоиграми прошлого поколения.
• Сравнение с первой частью: В «Оно» (2017) Мускетти чаще использовал аниматроники, грим и простетику (например, для Пеннивайза в канализации), что давало тактильное ощущение реальности угрозы.
• Мнение режиссера: Мускетти в интервью объяснял выбор CGI необходимостью показать невозможные для человека позы и скорость движения (скакание по стенам и потолку), однако результат разочаровал сторонников «старой школы» хоррора.

Символизм и смысл монстра

Несмотря на техническую реализацию, образ «голой старухи» несет важную смысловую нагрузку:

1. Искажение материнства/женственности: Беверли в детстве страдала от насилия со стороны отца. Образ гниющей, агрессивной, обнаженной старухи — это перевернутый, монструозный архетип «матери» или «бабушки», который должен защищать, но здесь хочет пожирать.
2. Страх старения и смерти: Взрослые члены «Клуба неудачников» возвращаются в Дерри, сталкиваясь с тем, как время изменило их и их дом. Монстр буквально олицетворяет разложение плоти.
3. Связь с мифологией Оно: Оно берет формы из коллективного бессознательного и личных фобий. Образ ведьмы-канибала — это классический архетип фольклора (Баба-Яга, ведьма из «Гензеля и Гретель»), который Оно адаптирует под конкретную жертву.

Что выпало за кадром: сцена «подросткового секса» из книги

Стоит отметить, что в романе после победы над Оно в детстве (в 1958 году) происходит крайне спорная сцена: Беверли вступает в половые отношения с каждым из шести мальчиков «Клуба неудачников», чтобы «связать» их вместе и найти выход из канализации. Создатели обоих фильмов (и 2017, и 2019 годов) сознательно отказались от экранизации этого эпизода.

В фильме 2019 года эта тема отражена метафорически: Беверли — единственная, кто может «разбудить» друзей и вернуть им память/смысла, но это происходит через эмоциональную близость и общие травмы, а не через физический акт. Режиссеры счели, что данная сцена книги не переносится на экран без потери смысла и риска обвинений в эксплуататорском кино.

Реакция аудитории и критики

Сцена с «головой бабкой» стала вирусной в интернете сразу после выхода трейлеров и премьеры фильма.

• Мемы и страх: Многие зрители признавали, что именно этот образ (несмотря на плохой CGI) пугал их сильнее, чем сам Пеннивайз. Неожиданность трансформации и грутескность наготи старухи сработали как «джампскер».
• Критика «стерilidad»: Как отмечалось в рецензиях (например, на ресурсах вроде «Афиши» или киноблогах), «стерильная вагина Пеннивайза» (метафора чистого, но бездушного CGI) убивает ужас. Ужас требует грязи, текстуры, несовершенства.
• Актёрская работа: Джоан Грегсон (миссис Керш) получила похвалу за физическую игру до наложения цифровых эффектов, её пластика и мимика создали основу для монстра.

Интересные факты и пасхалки

• В трейлере сцена с бабушкой была одной из центральных, что вызвало волну ожиданий «жоска» у фанатов (как видно из комментариев 2019 года: «Бабка меня вообще в ужас привела»).
• Актёр, игравший Пеннивайза, Билл Скарсгард, не участвовал в съемках этой сцены напрямую — это была работа гримеров, актерки-дублера и команды VFX.
• В фильме нет пост-кредитной сцены, поэтому после финала истории с «бабкой» и битвы с Пеннивайзом фильм заканчивается окончательно.

«Голая бабка» из «Оно 2» — это яркий пример того, как сильная концептуальная идея (страх перед старой ведьмой-канибалом из детских сказок) может пострадать от избыточного доверия к компьютерной графике. Образ опирается на глубокие архетипы романа Кинга и психологию героини Беверли, однако техническая реализация «монстра-паука» вызвала больше смеха и раздражения за «пластиковость», чем первобытного ужаса. Тем не менее, сцена осталась одной из самых узнаваемых во второй части дилогии и подтвердила, что Пеннивайз способен носить тысячи лиц — даже самые неожиданные и неприятные.