Медицинское обеспечение войск в зоне проведения специальной военной операции (СВО) — это сложная, многоуровневая система, задача которой — не только спасти жизнь раненому, но и обеспечить непрерывность его учета на всех этапах эвакуации. Одной из самых острых проблем, с которой сталкиваются военные медики, волонтеры и родственники, остается ситуация, когда поступают пациенты без документов, с тяжелыми черепно-мозговыми травмами (ЧМТ), амнезией или в состоянии, не позволяющем установить личность. В открытых источниках и отчетах общественных организаций эта категория часто фигурирует под условными обозначениями: «НН» (неизвестный), «без памяти», «неидентифицированный».

Этапы медицинской эвакуации: от РП до профильного госпиталя

Понимание того, как и где теряется связь с бойцом, требует знания структуры эвакуации. Система выстроена по принципу «ступеней»:

1. Район сбора раненых (РСБ) / Медпункт батальона (МПБ): Первичная сортировка, остановка кровотечения, обезболивание. Здесь бойцу накладывается этикетка с данными (если он при сознании и с документами).
2. Военно-полевой госпиталь (ВПГ) / Медико-санитарный батальон (МСБ): Качественная хирургическая помощь, стабилизация состояния перед дальнейшей перевозкой. Специалисты МСБ сталкиваются со всеми видами ранений и заболеваний.
3. Госпитальная база глубокого тыла (Россия): Крупные профильные центры (Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова в Санкт-Петербурге, БУРДЕНКО в Москве, госпитали в Ростове-на-Дону, Новосибирске, Екатеринбурге и др.). Сюда попадают на длительное лечение, протезирование и реабилитацию.

Именно на этапах 1–2, при массовом приеме пострадавших, при тяжелом состоянии пациента (бессознательное, шок, тяжелая ЧМТ) и потере жетончика/документов, возникает риск появления «неизвестного».

Феномен «неизвестных» и «без памяти»: причины и масштаб

В базах данных госпиталей (ведение которых ведется с января 2022 года по настоящее время) фиксируется значительное количество случаев госпитализации военнослужащих без установленной личности. Причины делятся на несколько групп:

• Травматическая амнезия: Тяжелые ЧМТ, контузии приводят к антероградной и ретроградной амнезии. Боец может не помнить ни своего имени, ни номера части, ни обстоятельств ранения на недели и месяцы.
• Потеря средств идентификации: Разрыв жетончика взрывной волной, сгорание документов в БМП/танке, сбивание значков различия при эвакуации с поля боя.
• Скорая эвакуация без сопровождающих: При вертолетной или автомобильной эвакуации «на мешке» сопровождающий санитар может не успеть передать данные о пациенте принимающему госпиталю, а сама карта эвакуации (форма 103/у) может быть утеряна или заполнена некорректно.
• Гражданские больницы: Раненые, попавшие в гражданские медицинские организации (например, в приграничных регионах), часто попадают в «серую зону» учета — данные о них не всегда оперативно попадают в военную систему.

Важно: По данным журналистских расследований и волонтерских организаций, существующие единые базы данных (формируемые на основе отчетности госпиталей и рассылаемые в части для информирования командиров) не охватывают 100% пострадавших. В них часто отсутствуют:

• Те, кто лечился на оккупированных/подконтрольных территориях в 2022–2023 гг. (Донецкая, Луганская, Запорожская, Херсонская области).
• Легкораненые, возвращенные в строй в течение суток (амбулаторно или в пунктах восстановления бойцовой способности).
• Большинство прошедших через гражданские больницы.

Роль баз данных и волонтерских организаций в поиске

Для решения проблемы «потерянных в госпиталях» были созданы и функционируют несколько параллельных механизмов:

Военная система учета (АСУ «Медицина» и сопутствующие реестры)

Официальная база формируется на основе данных госпиталей. Ее главная цель — оперативно информировать командиров о местонахождении подчиненных. Однако, как отмечают активисты (в частности, представители организаций, помогающих раненым, такие как «Возвращение живых» и др.), доступ к этой базе у родственников ограничен, а данные в ней могут появляться с задержкой в недели.

Волонтерские штабы поиска и «Горячие линии»

Организации, помогающие раненым и их семьям, ведут собственные реестры, сверяют списки госпиталей с запросами родственников. Работа включает:

• Опросы пациентов в реанимациях и отделениях неврологии/нейрохирургии (где лежат «без памяти»).
• Сверку внешних признаков, татуировок, шрамов с базами пропавших.
• Работу с дактилоскопией и ДНК (в сложных случаях).
• Взаимодействие с военными комиссариатами и штабами частей для внесения уточнений в личные дела.

«Обычно всё идет до полного выздоровления, включая протезирование и реабилитацию», — отмечают волонтеры. «Но если боец без памяти и без документов, этот процесс застревает на этапе идентификации. Волонтеры продолжают разбираться в этих ситуациях, мотая по госпиталям, чтобы вернуть людям имена».

Крупнейшие медицинские хабы: ВМА им. Кирова и др.

Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова в Санкт-Петербурге является одним из главных конечных пунктов эвакуации для тяжелых профилей (нейрохирургия, максиллофациальная, офтальмология, протезирование). С первых дней СВО туда начали поступать раненые из всех регионов.

Особенность работы таких центров:

• Выполняют роль не только лечебных, но и распределительных пунктов — после стабилизации бойцов переводят в госпитали по месту жительства или в реабилитационные центры (санатории Минобороны, ВВО «Военсан»).
• Концентрируют самые сложные случаи «НН», пациентов с тяжелой политравмой, комой, амнезией.
• Имеют на базе лаборатории судебно-медицинской экспертизы для идентификации.

Исторический контекст и современные вызовы

Проблема «неизвестных» в госпиталях не нова. В годы Великой Отечественной войны госпитали разворачивались в зданиях партийных курсов, физиоинститутов, техникумов, клубах. Тогда же появилась практика ведения «Книг учета поступивших и убывших», где графы «Имя, фамилия» для безымянных заполнялись по приметкам: «Неизвестный, около 25 лет, татуировка на руке…».

Сегодня технологии изменились (электронные карты, биометрия, глонасс-браслеты на эвакуаторах), но суть проблемы осталась: скорость эвакуации часто опережает скорость информационного обмена.

Что делается для решения проблемы сейчас

На уровне Минобороны РФ, Главного военно-клинического госпиталя им. А.А. Вишневского, ВМА и общественных организаций ведется работа по нескольким направлениям:

1. Внедрение электронных эвакуационных карт: Переход от бумажной формы 103/у к цифровым профилям, которые «ездят» вместе с пациентом в единой информационной системе.
2. Обязательное биометрирование: Сбор дактилоскопических отпечатков и фото при поступлении в любой военный госпиталь (даже если пациент без сознания).
3. Единый реестр «Поиск пропавших без вести»: Интеграция медицинских данных с базой Генштаба и организацией «Поиск народа».
4. Работа с «серыми зонами»: Подключение гражданских больниц к системе обмена данными с военными комиссариатами и госпиталями Минобороны.
5. Психологическая и нейропсихологическая реабилитация: Специализированные программы для восстановления памяти у бойцов с посттравматической амнезией (клинические рекомендации по лечению когнитивных нарушений после ЧМТ).

Рекомендации родственникам: как найти бойца, если он «пропался» в госпитале

Если у вас нет связи с родственником, который был ранен, и он не числится в официальных списках:

1. Обратитесь в военкомат по месту призыва/службы — они направляют официальный запрос в Главное управление военно-медицинского обеспечения (ГУВМО).
2. Позвоните по горячим линиям Минобороны и ГУВМО (номера публикуются на сайте ministry of defense).
3. Свяжитесь с волонтерскими организациями (например, «Возвращение живых», «Поиск братьев», региональные штабы помощи участникам СВО) — у них есть доступ к базам госпиталей и опыт работы с «НН».
4. Подготовьте досье: фото (в профиль и анфас), описание татуировок/шрамов/особенностей зубы, группа крови, Резус-фактор, предполагаемая дата и место ранения, номер части/подразделения.
5. Подайте заявление в полицию/Следственный комитет о пропаже гражданина (статья 142 УПК РФ) — это запускает механизм межведомственного запроса, включая проверку баз ДНК и дактилоскопии.

Проблема «боец в госпитале без памяти и неизвестный» — это не просто статистическая погрешность, а человеческая трагедия для конкретных семей и вызов для системы медицинского обеспечения. Несмотря на объективные трудности войны (массовость поступлений, тяжесть ран, разрыв коммуникаций), систематическая работа по цифровизации учета, вовлечению гражданского общества и внедрению биометрических стандартов позволяет сокращать сроки идентификации и возвращать имена тем, кто их временно потерял на поле боя. Каждый возвращенный к личности боец — это восстановленная правовая защита, доступ к выплатам, пенсии и, главное, возможность для семьи обнять родного человека.